Ну уж и пофантазировать нельзя. Беда! Ты, Юша, похожий на доктора Преображенского — прагматика. А я пАЕт. Мне можно сатану и за хвост подержать. А знаешь как ночью выстрелы звучат интересно. Не то что днем. БольнА не придирайся. Исправлю.
Я влип в любовь из-за дождя,
С тобой под ручку проходя.
Теперь покоя нету мне.
Я под дождем, но как во сне.
Любовь в башке, а над башкой
Все тот же дождик как живой.
Я НЛО. Какая благость!
Звездой назвать меня осталось.
Но лучше стану я кометой,
Какую не всегда заметно.
И, путешествуя в мирах иных,
Стихи я стану петь без выходных.
Ни глотка. Как журналюгу, пусть бывшего, готовы поить. На днях про бывшего главу района полосу в районку сдал. Подходы, сложная композиция и прочее. Обещал герой неделю меня поить.
Лермонтов — тихий алкоголик? Первый раз слышу. Храбрец. Пластун. Подковы гнул. Королевских кровей. Ну зашибал от нужды. а ЧТОБЫ ВГЛУХУЮ. Впрочем, характер никудышный. сварливый. Всяко может быть.
Чукчи такие. Чукча забеременела, к доктору пришла. Доктор спрашивает:
— Муж есть?
— Муж тайга.
— Тогда сосед?
— Сосед тайга.
— Ну геологи?
— Они. Рядом стоят. Но они предохранялись. Куфайка на морду бросали.
Скачет всадник загорелый,
Крепко держит повода.
Как политик перезрелый,
Не годится никуда.
Но он скачет, вдаль несется,
В миражах сухих пустынь.
А полуденному солнцу,
Видно, что заправский сын.
Самолеты и ракеты –
Это только для красы.
На вербляде континенты,
Будто тоже до пи-ды.
Скачет, скачет. Поводьями
Бьет себя и верблюда.
Неразумными делами
Все похерит без труда.
На взаимность я мастак.
С тобой под ручку проходя.
Теперь покоя нету мне.
Я под дождем, но как во сне.
Любовь в башке, а над башкой
Все тот же дождик как живой.
Звездой назвать меня осталось.
Но лучше стану я кометой,
Какую не всегда заметно.
И, путешествуя в мирах иных,
Стихи я стану петь без выходных.
— Муж есть?
— Муж тайга.
— Тогда сосед?
— Сосед тайга.
— Ну геологи?
— Они. Рядом стоят. Но они предохранялись. Куфайка на морду бросали.
Под тебя нырну я с головой.
Ну а если перну, знать, тогда,
Ты меня достал, а проче не беда.
Крепко держит повода.
Как политик перезрелый,
Не годится никуда.
Но он скачет, вдаль несется,
В миражах сухих пустынь.
А полуденному солнцу,
Видно, что заправский сын.
Самолеты и ракеты –
Это только для красы.
На вербляде континенты,
Будто тоже до пи-ды.
Скачет, скачет. Поводьями
Бьет себя и верблюда.
Неразумными делами
Все похерит без труда.